Дорого, хамовато, а еще и… биошпионаж?

Дорого, хамовато, а ещё и… биошпионаж?
Дорого, хамовато, а ещё и… биошпионаж?

Пандемия коронавируса, как известно, нанесла достаточно тяжелый урон экономике. Но не всей. Среди компаний, подсчитывающих нежданно свалившиеся барыши, оказались не только принадлежащие к отрасли фармацевтики, но и, например, частные медицинские лаборатории, предлагающие клинико-диагностические услуги.

Об этом сообщает Скандалы РУ

По мнению экспертов, лаборатории, получившие право проведения тестов на COVID-19, удвоили свою выручку, в то время, как у их коллег, не оказывающих таких услуг, она поднялась всего на 8%. Тут надо отметить, что в начале пандемии, из-за вызванных антиковидными мерами ограничений, просели доходы всех без исключения частных лабораторий, однако вскоре правительство под руководством Михаила Мишустина приняло решение предоставить право проведения ковид-тестов ряду негосударственных лабораторий.

Среди получивших такое право оказалась и сеть KDL, не упустившая случай ухватить свой кусок пирога. Попадание этой компании в список допущенных для работы с ковид-тестами, со стороны выглядит вполне оправданным. Эта федеральная сеть лабораторий по данным на май 2020 г. занимала пятое место в рейтинге компаний в отрасли, насчитывая 220 отделений, представительств, франшиз и т.п. Однако она, тем не менее, далеко отстает от лидеров рынка. И, такое ощущение – не очень-то стремиться их догнать.

Более того: если почитать отзывы разочарованных клиентов KDL, складывается впечатление, что компания и вовсе не заинтересована в стабильном притоке потребителей её услуг. Например, не секрет, что увеличение доходов частных лабораторий, о котором говорилось выше, во многом обеспечено привычным для российского капитализма способом: бессовестным завышением цен на тестирование. Но для KDL, судя по отзывам, это привычный modus operandi.

Ну хорошо, жадность, как нам нынче объясняют – не порок, и, если клиент готов платить, отчего бы не ободрать его как липку? Но в таком случае хотя бы предоставьте услуги соответствующего качества. Увы, но и об этом речи не идёт. Как пишут люди, имевшие несчастье столкнуться с услугами KDL, здесь не редкость напороться на хамство и неразбериху.

Нет, в интернете можно найти и достаточное количество хвалебных отзывов об этой сети лабораторий – но за версту видно, что написаны они декретными студентками по 80 рублей за отзыв. Да в компании не особо и скрывают, что не очень-то рассчитывают на частного пациента. Прямо на своём официальном сайте сеть лабораторий приглашает к сотрудничеству врачей, способных организовать поток клиентов в лаборатории. Напрямую, правда, никаких выплат не обещают, да и кто же в интернете станет открыто предлагать взятку?

Но подобный подход, судя по всему, вполне себя оправдывает. Это сам ты будешь выбирать, где выгоднее, где сервис лучше, а уж если семейный врач тебя пошлет в конкретное место – не отвертишься. В противном случае есть риск оказаться совсем в другом месте, и не исключено, что оно будет совсем уж противным.

Так что худо ли, бедно – но в 2020 г. KDL умудрилась заработать без малого девять миллиардов рублей. Но только ли прибыль интересует компанию и её владельцев?

История сети медицинских лабораторий началась в 2003 г., её основателями выступили некие Александр Девятков и Владимир Поляков, которые, не будь дураки, сразу вывели свою компанию из-под российской юрисдикции, учредив на Кипре оффшорную «Крондел инвестментс». Не мудрствуя лукаво, присвоили сети простое наименование: «КДЛ», то бишь «клинико-диагностические лаборатории», а для пущей важности стали писать название латиницей.

Те годы были периодом расцвета частных медицинских лабораторий, и те, кто первым успел застолбить место на рынке, снял неплохой урожай. KDL, например, в 2012 г. занимала третье место в отрасли (сейчас, напомним, скатилась до пятого). Несмотря на столь очевидный успех, Девятков и Поляков решили продать эту курочку, несущую золотые яйца. Как объяснял сам Александр Девятков, занимавший пост гендиректора KDL: «У нас был выбор – либо развивать сеть самостоятельно, но медленно, либо привлечь инвесторов. Рынок платной медицины, частных клиник растёт очень быстро, спрос на качественную лабораторную диагностику ежегодно увеличивается на 15–20%, и для нас важно именно сейчас укрепиться на рынке и нарастить долю. Поэтому мы выбрали инвесторов». Хорошо нарастили, ничего не скажешь.

В России, однако, покупателей не нашлось. А может, и не искали. Покупателями KDL стали Европейский банк реконструкции и развития и фонды прямых инвестиций UFG Private Equity и CapMan Russia.

Вот с этого момента начинается самое интересное. Сам список инвесторов уже вызывает некоторую оторопь, но нам хотелось бы обратить внимание на одного из них, а именно – инвестфонд UFG, или, по-русски, «Объединенную финансовую группу». Её история весьма интересна и не исключено, что когда-то по ней снимут добротный сериал-боевик.

Начнём с того, что основал этот фонд, по крайней мере – формально, небезызвестный деятель девяностых годов прошлого века, экс-министр финансов России Борис Федоров. Тот самый, с чьей подачи страна лишилась части национального достояния из Гохрана. Именно он передал изрядное количество материальных и исторических ценностей никому неизвестной ювелирной фирме «Голден Ада» некоего Андрея Козленка, после чего они пропали для нашей страны навсегда.

Довольно долго Федорову удавалось выходить сухим из воды, однако, когда в 2008 г. запахло жареным, он быстренько перебрался в Лондон, якобы для лечения последствий инсульта. Где и скончался в ноябре 2008 г. в возрасте всего пятидесяти лет.

Однако ещё в 1996 г. бывший министр успел учредить ОФГ/UFG на пару с американским финансистом Чарльзом Райаном. О нём, впрочем, позже, а сейчас процитируем выдержку из рекламного буклета компании, ориентированного на иностранных инвесторов: «Отдел по разработке структурных проектов UFG предоставляет зарубежным клиентам возможность производить инвестиции в российские ценные бумаги, которые, согласно российскому законодательству, не могут находиться в собственности лиц-нерезидентов. С помощью финансовых структур, созданных отделом, клиенты могут инвестировать в акции таких компаний, как Газпром и Сбербанк...».

Так, легко и непринужденно компания сознается в том, что готова обходить, а возможно и нарушать законы России, которая, видимо, представляется им некоей папуасией.

Роль бывшего высокопоставленного российского чиновника, обладающего немалыми связями и возможностями, в этой структуре очевидна. А вот какова была роль его американского партнёра? Здесь мы, конечно, вступаем в область предположений – но обращает на себя внимание то, что компаньоны практически не вложили ни одной живой копейки в своё дело. Практически весь капитал был предоставлен Banque Paribas,получившим 25% акций фонда.

Однако в 2008 г. BNP Paribas продал свою долю Дойче банку, который, спустя пять лет продал её (по слухам, с изрядным убытком) группе «Атон». Вопрос: крупные финансовые структуры с удовольствием тратили деньги на явно не самую успешную компанию из чистого альтруизма? Или какие-то весомые для них аргументы находил бывший сотрудник ЕБРР, американец Чарльз Райан?

Несмотря на то, что ОФГ/UFG раз за разом нуждается в финансовых инъекциях (очевидно, дела у инвестфонда идут не так хорошо, как они пытаются представить), компании удалось довольно широко раскинуть свои щупальца. Спектр её финансовых интересов раскинулся от мультсериалов для детей до строительства инфраструктуры мобильной связи «Русские башни», от производства снэков до интернет-поиска. Довольно пестрый набор, не правда ли? И это ещё не весь список.

Невольно возникает вопрос: некоторые направления, в которые инвестирует UFG, очевидно не обещают высокого дохода, но столь же очевидно имеют стратегическое значение для нашей страны и общества. И среди них – сеть медицинских лабораторий KDL.

Напомним, в 2017 г., на октябрьской встрече Совета по правам человека, президент Путин рассказал собравшимся о том, что иностранные спецслужбы ведут сбор биологического материала граждан нашей страны. «Вот вопрос – зачем это делается?», — спросил он.

Понятно, что вопрос риторический. Кто-кто, а президент прекрасно знает, что подобные образцы необходимы для создания биологического оружия, «заточенного» против представителей определенных этносов. И уже через неделю после замечания Путина, Роскомнадзор пресёк обработку персональных биологических данных россиян компанией Genetic-test.

Но вопрос, пострадали ли при этом интересы иностранных спецслужб, остается открытым, ведь к этому времени уже пять лет находилась фактически под иностранным контролем сеть клинико-диагностических лабораторий KDL.

Сейчас в России бушует дельта-вариант вируса COVID-19, и число его жертв неумолимо приближается к отметке в тысячу человек ежедневно. Более того, отдаленные последствия для тех, кто перенес заболевания, остаются неизвестны – но не исключено, что они будут крайне тяжелыми.

Мы ни на что не намекаем, но можно ли списать эту ситуацию только на вялый ход прививочной компании? И уж вовсе не надеемся когда-либо получить ответ на вопрос, не внесли ли свой вклад во взрывной рост заболеваемости клинико-диагностические лаборатории под иностранным управлением?

Источник: Устав ГРУПП